Усыновление

«Хоть неделю не ешь»

«Хоть неделю не ешь»

Жильцы бывшего филимоновского дома-интерната написали письмо президенту.

Олеся ЛАВРИЩЕВА, заведующая отделением пансионата «Кедр». Фото Ивана МАНЕРНОГО.

Дубликат письма попал и к нам, в редакцию газеты. Сразу скажем, это послание читать нелегко. Пожилые, по большей части одинокие люди, сетуют на неудобства в отделении пансионата, обижаются на нелегкую судьбу. Но у любой монеты всегда есть оборотная сторона. «КВ» решили выяснить, кто прав, а кто виноват, и без предупреждения руководства учреждения уже через час после получения письма были на месте.

Тетя Маша

Когда мы постучали в кабинет руководителя учреждения Олеси Лаврищевой, то ждали иной реакции. Например, недовольства тем, что явились без предварительного звонка, что были обязаны сделать запрос и ждать положенного на ответ срока и так далее. К нашему удивлению, работники отделения пансионата приняли нас если не с распростертыми объятиями, то точно с позитивом и открытостью. А когда мы объяснили, в чем причина нашего появления, то заведующая отделением пансионата Олеся Александровна покачала головой так, что сразу стало ясно: тема ей известна. Так мы познакомились с автором письма Марией Соложенко, или как ее называет Лаврищева - тетей Машей. Из ее комнаты, прямо перед нашим приходом, вышла психолог - персонал, который в таких учреждениях фигура нужная и значимая. Одиноким старикам всегда важно выговориться.

Мария Яковлевна Соложенко живет в Филимоновском доме-интернате (так он назывался до сентября прошлого года, вплоть до объединения с канским пансионатом «Кедр») уже пять лет. Трудовой стаж бабушки, инвалида детства, 36 лет. Большую часть из них она работала в библиотеке, потом секретарем в сельсовете. Жили с мужем в Мокруше, так сказать в доме на земле. Пять лет назад супруг умер, Мария Яковлевна перестала справляться одна по хозяйству. Зимой печку надо топить каждый день, а соцработник приходила три раза в неделю. Когда стало тяжело себя обслуживать, Соложенко перебралась в пансионат.

Вот что она написала в своем письме, а потом и рассказала при личной встрече: «Написать меня вынудили неприятные обстоятельства. Это крик о помощи, просьба о внимании к пожилым людям. Я живу в доме-интернате уже пять лет, инвалид с детства. Так случилось, что я осталась одна, помочь было некому, стало подводить здоровье. Как я живу эти пять лет в интернате? Можно сказать, что не хорошо, не плохо, жить можно.

Недавно наш дом-интернат объединили с пансионатом «Кедр» города Канска. С этих пор и начались наши беды. Например, сейчас не работает душ. Оказывается, его нужно переносить в другое помещение, на это нужны деньги, которых у нас нет. Моемся в ванне, забираясь в нее кое-как с помощью санитарки. Вчера приехали и закрыли бытовую комнату, где мы кушали, всего четыре человека. Нам сказали, чтобы мы ходили в общую столовую на первый этаж (живем на втором). Выходит так: можешь ты или нет, а иди в столовую, хоть ползи. Если я с горем пополам спущусь по лестнице, то подняться уже не смогу.

Руководство «Кедра» не считает нужным с нами разговаривать. А как дальше жить? Это издевательство. Как поступать нам, обездоленным? А они (кто они?) говорят: «Не нравится, можете уходить, мы вас не держим». Неужели мы дожили до того, что нами пренебрегают? Пишу это письмо в вашу редакцию со слезами на глазах. Я проработала 36 лет, ветеран РФ, у меня есть награды. И что получается? Не только я, но и подобные мне пожилые люди выброшены за борт, как отживший элемент».

Добро пожаловать

«Поесть в комнату никто не принесет. Хоть неделю не ешь», - такой итог разговора подвела Мария Яковлевна. Все это время, пока Соложенко рассказывала про нелегкую реальность в отделении пансионата, за моей спиной стояли заведующая и психолог. Конечно, появление прессы, да еще по такой неоднозначной теме, иногда несет не совсем приятные последствия для руководства учреждения. Но вряд ли нашей целью виделся подобный исход. К тому же, Лаврищева все показала, провела по всем комнатам, о которых шла речь в письме бабушки.

Начали с душевой. Оказывается она есть, на днях сделали новую комнату. Но почему-то она была закрыта, кто-то долго нес от нее ключи. Старая душевая была недавно демонтирована. Причина: в кабине случилась течь, ее убрали и поставили простой поддон. «Новая душевая доступна для всех проживающих», - заверила нас Олеся Александровна.

Олеся Лаврищева, заведующая отделением социальной помощи пансионата «Кедр»:

- Горячее питание носить на второй этаж не имеем права, у нас нет специального оборудования - лифта. Ранее наши девочки носили пищу на подносах, обжигались, спотыкались, проливали на себя. Тогда мы переселили всех «лежачих» жильцов пансионата на первый этаж. Что касается Марии Яковлевны и Екатерины Петровны - они могут ходить. Я понимаю, что бабульки привыкли жить в комнатах по одному, питаться в бытовой комнате рядом с комнатами. Теперь им говорят: спускайтесь вниз. Некоторые жильцы второго этажа не ходили на первый только вчера и сегодня. Младшие медсестры помогают старикам спуститься на первый этаж, кормят лежачих жильцов. Добавлю, что бытовую комнату закрыли не навсегда.

Затем нас провели на кухню, где когда-то готовили самостоятельно. Теперь, ссылаясь на все требования СанПин, в отделении пансионата кухню переоборудовали. Она работает только на выдачу пищи. Питание в филимоновском пансионате привозное: завтраки, обеды и ужины готовят в «Кедре». Три раза в день за едой для жильцов выезжает машина. Меню нам тоже показали. Вполне себе приличное, в день выходит чуть более двух тысяч рублей на одного человека.

Вот такая действительность

Установить лифт (для плохо ходящих стариков) в отделении пансионата не позволяют технические условия. Здание постройки 80-х годов, строилось под общежитие, ранее к нему примыкала пожарная служба. А с тех пор, как произошло объединение дома-интерната с пансионатом Канска «Кедр», все финансирование проходит через «головной офис». Лаврищева говорит: «То, что просим, пытаются давать». В финале беседы Олеся Александровна даже предложила остаться еще на час и удостовериться, что еду привозят горячей, правильно упакованной. «Когда девочки привозят еду и начинают ее раскладывать на первом, на втором этаже едой пахнет так, будто ее готовили внизу», - заверила она.

Каков процент вины руководства и персонала отделения в неудобствах Марии Соложенко? Или все действующие лица этой истории просто стали заложниками сложной, витиеватой, вывернутой шиворот-навыворот системы нашего государства, когда требования одних проверяющих органов опровергают нормы и правила других? В любом случае, решать вам, дорогие читатели, просто посмотрите видео к этому материалу. И еще: если вы столкнулись с произволом в подобных учреждениях, расскажите нам. С «КВ» можно связаться по телефону 8 (39161) 3-29-95 или по Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра..

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить