Застолбить историю

Тем прекрасным утром, едва проснувшись и разгребая цифровой ворох новой почты, в одном из свежих эмэйлов вдруг натыкаюсь на это:

- Уважаемый Александр, прочитала вашу статью «Сибирские острова. Канск». Огромное вам человеческое спасибо. Меня зовут Жанна Бейлина - в замужестве Гдулин.

Фото Александра ШЕСТЕРИКОВА.

Помимо того, что такие письма получать очень приятно, так тут еще и ощущение успеха в нашем поисковом деле. О чем же речь?

Теснота канского мира

Дело в том, что буквально на днях, когда я исследовал старое еврейское кладбище, задержался возле одного из надгробий. В том месте, конечно, есть, на что посмотреть. А на этот раз меня привлекла необычная пирамидальная форма и добротная табличка, видимо, из нержавейки. Этому «крепышу» лет 70, но вид его даст фору многим другим памятникам, которые подчас моложе. На металлической пластине на надежных болтах – имена: Бенциан и Фрида Бейлины. Похоронены в 1948 и 1949 годах.

Жанна БЕЙЛИНА, чье детство прошло в Канске. Кстати, снимок сделал Максим ФЕЙТЕЛЬБЕРГ, друг детства по Канску. Известный оператор и режессер. Сейчас тоже в Израиле.

Тогда я подумал, что для тех времен и для провинциального, истощенного войной, как и вся страна, Канска соорудить такое надгробие стоило, наверное, больших усилий. В этот день перед глазами мелькнула еще пара дюжин необычных для русского уха имен и фамилий. Но некоторые продолжили возвращаться и в следующие дни.

Многие говорят о том, что на старом еврейском кладбище не мешало бы навести порядок. Но правы и те, кто считает, что на всех канских кладбищах нужно наводить порядок ВООБЩЕ.

Так, уже на следующий день эту фамилию я вдруг снова услышал – от Игоря Александровича Матвеева. Почетный гражданин города Канска, заслуженный энергетик РСФСР и почётный энергетик Российской Федерации, когда я к нему обратился с просьбой вспомнить, какие евреи оставили заметный след в общественной и экономической жизни Канска, описал целое созвездие исторических для этого города персон, каждый человек – целая легенда, махина. И тут Игорь Александрович говорит, что в техникуме его учил литературе и русскому языку Григорий Бейлин.

Как тесен мир! Особенно когда это канский мир. Игорь Матвеев и сам написал уже несколько книг, у него хороший слог, и он известный в узких кругах знаток и декламатор стихов. Возможно, в душу очевидному технократу, будущему энергетику, любовь к русской словесности и правильный вкус привил, в том числе и Бейлин, сын Бенциана и Фриды, могилу которых я нашел на старом канском кладбище.

Слишком много для одной жизни

Григорий Борисович Бейлин родился в Петрограде, и спустя несколько лет его семья эмигрировала в Латвию. Григорий был устремлен на родину предков, поступил в Иерусалимский университет. Не предполагал он тогда, что часть жизни ему уготовано провести в… Канске! Началось с того, что в 1939 году Григорий Бейлин приехал на каникулы в Ригу, но тут началась Вторая мировая война. Всех граждан Латвии обязали сдать заграничные паспорта. В то время он учился в школе журналистики и писательского мастерства. В 1940 году Григорий Бейлин занимался переводами, принял участие в международном конкурсе молодых русскоязычных литераторов в Париже и получил на нем первый приз. Приз вручал председатель жюри конкурса поэт Игорь Северянин.

Фото Александра ШЕСТЕРИКОВА.

А потом произошло включение Латвии в состав СССР. И тогда нашему герою вместе с семьей не поздоровилось. 14 июня 1941 года в ходе депортации жителей Латвии и других присоединенных к СССР территорий вся семья Бейлиных была отправлена в Сибирь как «социально чуждые элементы».

Фото Александра ШЕСТЕРИКОВА.

Сначала - на полуостров Таймыр. В 1944 году Григорий Бейлин получил разрешение переехать в город Енисейск, где он в 1945 году закончил Енисейский педагогический институт. После окончания института в течение 12 лет работал преподавателем русского и немецкого языков в школах и техникумах Канска. В 1957 году Бейлин получил разрешение вернуться в Ригу. Там Григорий Борисович по-настоящему развернулся в богатой творческой деятельности. Григорию Бейлину принадлежат слова песни «Ноктюрн» («Где-то в узких улочках Риги…»), ставшей своеобразным лирическим символом этого города. Песни на слова Бейлина исполняли ведущие советские исполнители: Кобзон, Магомаев, Лещенко.

Жанна с подружкой в Канске, девочки идут учиться в первый класс в канской начальной школе №5.

В общем, не случайно автобиографическая книга, которую он писал уже в Израиле, называлась «Слишком много для одной жизни». Очень правильное и логичное название. Успел пожить в послереволюционном Петрограде, Риге, Иерусалиме, Дудинке, Енисейске и, конечно, в Канске, написал сотни стихов, песен, монологов. Жаль только, что времени завершить работу над книгой как раз и не хватило.

Тоска по сугробам

- Это мои бабушка и дедушка похоронены на еврейском кладбище, - пишет мне Жанна Бейлина. - Я племянница Григория Бейлина, дочка его брата Мирона Бейлина.

Фото Александра ШЕСТЕРИКОВА.

Жанна Бейлина жила со всей семьей в Канске первые 10 лет своей жизни, до 1956 года, потом - в Риге, и с 1974 - в Израиле. В Канске родилась ее сестра и двоюродные братья. Дед Жанны отбывал срок в Краслаге, а Фриду с детьми отправили в Хотимский район на Таймыре.

Жанна Бейлина:

- Бабушка Фрида была ссыльная пенсионерка, а Бенцион - освобождён из лагеря в Соликамске и направлен в Канск. Площадь Коростелева помню прекрасно - была очень красивой, как и кинотеатр «Кайтым», церковь, гастроном. В церковь, за компанию, ходила святить куличи с подругой Наташей Филипповой, которую мне так и не удалось найти. И ещё был очень красивый вокзал, где продавали прекрасные пирожные- трубочки. Машин почти не было, и я в пять лет свободно гуляла вокруг.

- Там папа встретил мою будущую маму, она тоже из семьи ссыльных. В 1946 году родилась я. Когда мне было месяцев десять, в 1947 году деда освободили, и семья переехала в Канск. Большая часть детей, с которыми я росла в Канске, тоже были из семей ссыльных. Все наши учителя в школе были ссыльными. Наша классная руководительница - выпускница Бестужевских курсов, - вспоминает Жанна в материале Аллы Гавриловой.

Фото Александра ШЕСТЕРИКОВА.

Мы жили сначала на улице Каландрашвили, а потом на Некрасова, 20. Папа мой работал главным букгалтером артели «Пищепром и по вечерам еще бухгалтером клуба Дзержинского. С нами ещё жили моя другая бабушка Хая Менделеева Шлезингер и тетя Мия с мужем Робертом и сыном Давидом Берманом.

Фото Александра ШЕСТЕРИКОВА.

На консервном комбинате тоже большинство было ссыльными. Например, вместе с ним работал бывший ректор московского химико-технологического института. Канск был городом репрессированных, ссыльных и надзирателей. Я помню, как меня отправили в пионерский лагерь «Таежный», который был открыт на месте бывшего Краслага. Мы жили в отремонтированных бараках, где раньше держали заключенных. За забором все еще оставались шурфы – замаскированные листьями ямы, которые должны были останавливать беглых. Поэтому с территории лагеря ни в коем случае нельзя было выходить. А в моем отряде половина девочек были детьми ссыльных, как я, а половина – детьми тех, кто охраняли. Этих последних можно было отличить по именам – Октябрина, Сталина и так далее, – рассказывает Жанна.

- Я провела в Канске незабываемое детство, - говорит Жанна. – Жизнь с прекрасными людьми, учителями, огромными сугробами, по которым до сих пор скучаю в Израиле, скучаю по тайге и всей огромной Сибири. Я училась в начальной школе №5, и я до сих пор помню свою первую учительницу Анну Михайловну Логинову, которая так многому научила нас и дала огромный заряд человеческой любви. Канск в те годы был полон замечательными людьми - много сделавшими для развития в городе образования, культуры, медицины, промышленности. И наша семья тоже внесла свой клад.

В 1956 году мы вернулись в Ригу и в 1974 репатриировались в Израиль. В 2000 году с моим двоюродным братом, профессором медицины Бенционом Бейлиным, сыном Григория Бейлина, и его дочкой Симоной посетили Канск. Хотели увидеть места, где прошло наше детство и найти могилы бабушки и дедушки. Мы были на еврейском кладбище, долго искали, но ни могил, ни даже могильных плит не нашли. Несколько дней назад моя подруга и одноклассница по канской пятой начальной школе, живущая в Израиле, переслала мне статью в «Канских ведомостях» об еврейском кладбище Канска. И там я увидела надгробные плиты могил моих бабушки и дедушки, Фриды и Бенциона Бейлиных, похороненных в 1948-1949 годах. Теперь есть что показать своим детям и внукам!

«Острова» открытий

А теперь пришло время рассказать, почему вообще я получил это письмо от израильтянки и как стал возможным такой интересный диалог с Жанной, в девичестве - Бейлиной.

Фото Александра ШЕСТЕРИКОВА.

Напомним, проект «Сибирские острова. Канск» затеял этот разговор о белых и серых пятнах истории Сибири, в частности Канска. Сейчас мало кто знает, что в городе была синагога. Каким культурным и деловым драйвером для Канска стало многочисленное еврейское сообщество? Мы не ошиблись: здесь столько всего интересного, и хорошо, когда продолжает писаться и история Канска, и личные истории отдельных семейств.

Предстоит оцифровка кладбища. Мы стоим только в начале пути создания базы данных канской еврейской общины, которую и саму еще нужно восстанавливать – тут уже дело за причастными. Если о далеких годах можно рассказывать много, то к концу прошлого века «на остатках былой роскоши», когда в городе возводили синагоги, а городские элиты пестрили еврейскими фамилиями, теперь люди ассимилировались, а многие уехали.

Фото Александра ШЕСТЕРИКОВА.

Да, и визит на старое еврейское кладбище сюрпризами не ограничился. В рамках проекта «Сибирские острова. Канск», который стал победителем конкурса грантов Российского еврейского конгресса «Событие» (РЕК) и был осуществлен при финансовой поддержке РЕК, предусматривал «круглые столы». Мы так хотели заполучить настоящего героя, репатрианта. Сложность в том, что и по сей день не всякий человек в возрасте владеет компьютером и способен выйти онлайн в Zoom-конференцию. Нам повезло снова: Жанна полжизни проработала в компании IBM, директор по развитию бизнеса. И проблем со связью не было никаких.

Жанна Бейлина (Гдулина):

- Как только закончится эпидемия коронавируса, я намерена снова полететь в Канск. Целый самолет канских можно привести! Их тут так много! Очень надеюсь, что удастся найти не только надгробия, но и сами могилы моих бабушки и дедушки. И надеюсь, что это удастся не только мне.

На заседаниях круглых столах, в которых принимали участие и канские музейщики, предложено восстановить канскую еврейскую общину, а также создавать в музее экспозицию «Евреи города Канска». В этом Канскому краеведческому музею окажет помощь израильский институт «Ам а-Зикарон», название которого переводится как «Народ памяти». «Это место, где обретают голос семейные истории и где каждый человек, имеющий еврейские корни, может узнать о своих предках. Из отдельных семейных историй складываются истории еврейских родов, а из них – общая история народа Израиля, народа памяти», - так презентуется институт на официальных ресурсах. Кроме розысков в прошлом актуален и поиск канской диаспоры в Израиле.

При участии администрации Канска и сотрудников Канского краеведческого музея в городе установили памятный знак, на месте разрушенной когда-то синагоги.

В простонародье говорят «установили столбик». Ну хорошо, считайте, что место застолбили, теперь осталось дописать историю этого места.

Обгоревшие остатки дома №2 на перекрестке улиц Ленина и Кайтымской снесли в прошлом году, а сгорел он еще раньше, в 2016 году. Большую часть прошлого века это был обычный жилой дом. Синагога здесь располагалась в конце XIX века, вплоть до революции 1917 года, когда закрывались все культовые сооружения, а на верующих любых концессий начались гонения.

Кстати, есть планы реконструировать здание молитвенного дома. К этому могут подключиться московские архитекторы. Тогда Канск может получить целый культурный центр, один из туристических «магнитов» на востоке края.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить