Подарки от солдат

Как нынешняя жительница Канска когда-то выжила в блокадном Ленинграде?

Эльвира ДУБОВИК, руководитель местной организации блокадников. Фото Александра ВАСИЛЬЕВА.

Эльвире Дубовик в каком-то смысле повезло: она была младенцем во время блокады Ленинграда, поэтому ничего не помнит. Сложнее было тем детям, которые все понимали и, главное, запомнили на всю жизнь голод, лишения, смерти родных людей. В семье Эльвиры тема блокады была закрытой. Спустя много лет об этих страшных днях ей рассказала мать, и то в нескольких словах.

Встреча спустя семь лет

Фотографии матери и ее фронтовые награды Эльвира Артемьевна бережно хранит в домашнем архиве. Когда началась война, ее мама училась в педагогическом техникуме Ленинграда. Молодых девушек сразу забрали на фронт - рыть противотанковые окопы. По вечерам будущие педагоги ходили в семьи, в которых дети остались без родителей, распределяли малышей по детским домам. Через месяц так и не состоявшаяся учительница окончила медицинские курсы, написала заявление в военкомат и осенью 1941 года ушла на фронт медсестрой, на Синявские высоты.

«Там мама познакомилась с моим отцом, он был из Казахстана, служил артиллеристом. В 1942 году, когда мама уже была беременна мной, они зарегистрировали свой брак. Я была младенцем во время блокады, ничего не помню. Мама рассказывала о круглосуточных бомбежках Ленинграда, о зажигательных бомбах, которые немцы сбрасывали на крыши домов», - вспоминает Эльвира Дубовик.

Ей было 11 месяцев, когда блокаду сняли полностью. Мать ушла на фронт вслед за отцом, а маленькую Эльвиру оставила в детском доме. Такова, к сожалению, была судьба множества детей, и не только ленинградских. «Она вернулась за мной в 1950 году, когда мне было уже семь лет. До этого возраста я даже не думала о том, что у меня есть родители. Помню тот момент: мы все сидим за столом, вдруг воспитательница говорит: «Эля, к тебе мама приехала». Да какая же мама?» - рассказывает Эльвира Артемьевна.

К сожалению, семья Эльвиры так и не воссоединилась. В Польше ранило мать, она провела долгое время в госпитале, но уже в Эстонии. Стала искать без вести пропавшего мужа. Долго билась хоть за какую-то информацию о супруге. Потом выяснится, что после ранения он находился в Свердловском госпитале, но встречи почему-то не случилось.

«Мама никогда не говорила, почему она приехала за мной только в 1950-м году. Она забрала меня и увезла в Эстонию. Позже нам стало известно, что в 1945 году отец вернулся с войны, пытался нас найти, но дом, в котором мы жили на улице Гороховой, немцы разбомбили. Отец не нашел нас и решил, что мы погибли. Позже у него появилась другая семья и дочка Нелли. Только в 1956 году я увидела папу и провела у него лето», - делится воспоминаниями Дубовик.

Где эта улица, где этот дом?

Уже находясь при смерти, мать начала рассказывать Эльвире о страшных днях блокады Ленинграда и вспоминать прожитое. Вспомнила отца, который был очень аккуратным человеком по жизни, «у него всегда был порядок в солдатском вещевом мешке». Говорила, что люди тяжело пережили эти 872 дня, видели много смертей, голода. А молодая семья с ребенком выжила только благодаря тому, что отец Эльвиры приносил «подарки» от солдат: каждый понемногу отщипывал от своего пайка. «Наверное, я жива еще благодаря и тому, что мама отдала меня в детский дом. Там кормили лучше, там было безопаснее. Наш дом полностью уничтожили, а ведь в момент бомбежки там могли находиться мы с мамой», - говорит Эльвира Артемьевна.

Много лет назад Дубовик приехала в Канск, устроилась работать на хлопчато-бумажный комбинат. Да так и осталась в нашем тихом городке, создала семью, родила и воспитала двух дочерей. Сейчас Эльвира Артемьевна руководит местной организацией блокадников Ленинграда, ежегодно 27 января все они приезжают к памятнику детям блокадного города в Красноярске. А еще Эльвира Дубовик каждое 9 Мая приезжает в город своего детства, теперь уже с другим названием - Санкт-Петербург. Она мечтает найти тот детский дом, в котором когда-то, в 1943 году, ее оставила мама.

Я была болезненным ребенком, провела все свое детдомовское детство в больницах. Мне было 4-5 лет, когда в очередной раз попала на лечение. К женщинам с детьми приносили подарки на праздники - леденцы монпасье в жестяной коробочке. Мне тоже хотелось конфет. Когда все уснули, я потихоньку встала и решила взять сладости. Одна из мам это увидела и сделала мне замечание. С тех пор чужого не беру.

Эльвира Дубовик.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить