Одна семья 17-го года

Ну вот мы и дожили до 100-летия. В Канске есть улица 40 лет Октября, и теперь, с позиции сегодняшнего дня, названия этой и других городских улиц стали частью того колоссального социального взрыва, который век назад пережила Россия. Революция не обошла стороной ни людей, ни их семьи. Даже города несут на своих лицах отметины в виде, например, названий улиц.

После революции, переворота (кому как больше нравится - пусть историки уже определяются) страна уже никогда не будет прежней. Я попытался показать революцию, глядя на неё через «окошко» семейной истории на примере моих предков, моего рода по материнской линии, моих предков, живших в городе Канске, когда всё случилось...

Прапрадед Григорий

В советское время моя бабушка на всякий случай и со знанием дела об этом помалкивала, но точно известно, что до революции мой прапрадед (на фото он с женой) являлся, как сейчас бы сказали, собственником хорошего дома.

Фото из семейного архива.

Он занимался юридической практикой, был адвокатом. Располагался дом на перекрестке улиц Больничная и Кутузовская. Так они назывались, пока не закончилась эпоха. Еще не так давно на этом месте работало отделение банка, который рекламировал образ сытого и загорелого Брюса Уиллиса, голливудского актера. Имей мой несколько раз прадед возможность заглянуть в будущее, он бы, несомненно, сильно удивился.

Однако деньги к деньгам: в семье передавался факт, что когда дом строился, хозяин заложил во все углы фундамента по золотому 10-рублёвику как залог будущего материального благополучия.

Тут нужно пояснить, что прапрадед мой, Григорий Зберовский, родился в Канске и был сыном польского офицера, шляхтича Виктора Венедиктовича Зберовского. Его сослали в Сибирь за участие в восстании 1830 - 1831 годов в Польше. Здесь родились его внуки и правнуки и т.д. Как видим, политическое преступление и борьба за независимость родной Польши не помешали ему прилично устроить свою жизнь. Хоть и в глубокой Сибири, которая в те времена была еще более глубокой. Видимо, сыграл свою роль уровень образования. Того дома давно уже нет, золотые 10-рублёвики, наверное, проросли банком, да и того уже простыл след вместе с лукавым «крепким орешком».

Даже улицы сменили имена. Больничная стала называться улицей Коростелева, в честь рабочего Алапаевского завода. Именем Коростелева в городе названы аж два объекта - еще и площадь. Николай Коростелев, по паспорту Кретов, упертый революционер, был арестован еще во время восстания 1905 года. Родился на Урале, служил в Москве,

а смерть свою нашел в Канске от рук тех, кто пытался сохранить свою, прежнюю Россию. А улица Кутузовская отныне называется улицей Урицкого, профессионального революционера с хорошим иудейским образованием. Моисей Соломонович был председателем Петроградской ЧК, но более умеренным в сравнении с его московским коллегой Дзержинским. Его застрелили, а именем Урицкого назвали даже Дворцовую площадь в Ленинграде. Но в 1944 году ей вернули историческое название, а вот в Канске, где Урицкий если и бывал, то в лучшем случае проездом, название осталось, как почти у семиста улиц и площадей по России.

Что в имени твоём?

Сейчас трудно сказать, где заканчивались партизаны Тасеевской республики и где начинались банды. Это смотря с чьей стороны оценивать. В любом случае, улица Большая, где проживала Анна и где был тот подвал, в котором пытали за золото её мужа, теперь называется Краснопартизанская. Слишком много названий здесь отдает насилием.

Так, 4-я Солдатская стала улицей Вейнбаума, который в Канске не был, работал в Красноярске редактором газеты «Красноярский рабочий», расстрелян белочехами. Переулок Новоострожный стал улицей Володарского, видного деятеля революции, убитого при покушении. Первая Кузнечная переименована в честь Хаджи Омара Гетоева. Ставил советскую власть в Канском уезде, воевал с белыми и белочехами, схвачен, подвергнут пыткам, казнен. И так далее: улица имени иланского рабочего Кобрина раньше называлась 5-я Кузнечная; улица Каландарашвили, партизана, убитого кулаками под Якутском, называлась переулок Провиантский. Пепел революции осел здесь, кажется, на всём.

Ольга

Была у прапрадеда еще одна дочь, Ольга, супруга священника Канского собора.

Фото из семейного архива.

Разумеется, революционные вихри не обошла стороной и их. Мужа её убили. Это носило некий стихийный характер, просто расправились на улице. Правда, на снимке Ольга не со священником, а с первым мужем, неким Курбатовым, и их сыном.

Александра

О судьбе других моих двоюродных прабабок, Людмилы и Александры, ничего неизвестно, кроме того, что Александра была замужем за войсковым старшиной.

Фото из семейного архива.

Она была очень статной дамой, сейчас бы сказали «гламурной» - почти каждый день посещала парикмахера, который делал ей шикарные укладки. По тем временам, да еще и в Канске, это был очень дорогой образ жизни.

Судя по всему, нетрудно предположить, в чьем стане оказалась эта моя бабушка, когда разразилась революция. По смутным и непроверенным сведениям, в вихре гражданской войны они вместе с супругом оказались в Китае, а потом, возможно, на Западе.

Анна

У прапрадеда Григория были дети, Григорий и Анна. Они тоже имели хорошие усадьбы в городе.

Фото из семейного архива.

Дом Анны Григорьевны стоял на улице Большой, ближе к центру. После революции жизнь моей прабабушки сразу пошла под откос. В 30-х годах её мужа Александра Павловича арестовали и несколько месяцев продержали в застенках НКВД, «выбивая» из него золото. Хоть они и жили зажиточно, никаких золотых запасов у них не было. Ничего не добившись, Александра выпустили, но побои не прошли даром. Вскоре он умер. А дом у Анны, конечно, отобрали, вместе с сыном её выгнали и поселили в какой-то развалюхе. Всю оставшуюся жизнь она носила на лице печать горя, находила утешение в регулярном посещении церкви.

Братья

Гражданская война оставила большой след в сибирской ветви рода Зберовских. Один из двоюродных братьев моего прадеда Василия Григорьевича воевал в рядах колчаковцев. Он сгинул в сражениях за свою правду. Другой брат Василия после разгрома Колчака обзавелся пистолетом, что в те дни не было проблемой, и оказался в банде, «гулявшей» от Канска до Тасеево. Несколько лет они грабили и убивали мирных граждан, за что в 1927 году его приговорили к высшей мере наказания. Вот он, весь ужас гражданской войны, разрывающей семьи по живому.

Василий

Мой прадед Василий Григорьевич, грамотный профессионал, железнодорожник, начал служить начальником железнодорожной станции еще до революции. Довелось поработать в разных местах.

Фото из семейного архива.

В 1933 году он был начальником станции в Уйбате в Хакасии. Уже готов был приказ о его переводе на большую узловую станцию Тайга (хороший карьерный рост). Но по доносу прадед был арестован и приговорен к пяти годам заключения. Потом тюрьму заменили ссылкой в Бирилюсский район. Семья с тремя детьми, среди которых была уже моя родная бабушка, выехала вместе с ним и разделила все тяготы бедной и голодной жизни на поселении. В один момент рухнуло всё. Позже они вернулись в Канск и скромно жили в домике по улице Московской, которая как называлась до революции, так называется и до сих пор.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить